Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

кошкарыжая

(no subject)

Косая я с детства. Школьного, пионерско-лагерного. В школе придумали ГТО, в лагере " Весёлые старты". В школе злобный физрук высокомерно цедил сквозь зубы, что это обязательно для всех и исключений нет, хотя они были, на самом деле. Просто надо было дяденьке самоутверждаться, что он чего-то стоит по сравнению с тобой. В лагере подошли с такой стороны, что, вот, другие участвовали там и там, ну, а здесь честнее будет, если поучаствуешь ты. Ну, мало ли, что нельзя и не можешь. Потихоньку, постарайся. Как грица, надо, Федя, надо...

В школе нормы ГТО я завалила от слова все. Может что-то и выполнила. Только не помню, что именно. А, нет, вспомнила. Бег на 100 метров. На стадионе. И прыжки в длинну. В высоту мало брала. Я, вообще-то, и сама невысокая. Соответственно росту и прыгала. Надо было, конечно, заниматься. Скакать надо было на скакалке. Но у меня же почки. И печень колоть начинало от чрезмерного усердия. И на улице перед людями неудобно, а дома соседи не одобряли.

Collapse )
кошкарыжая

Таня

Вот все говорят - " весна, весна". А у Таньки весенняя лихорадка была круглый год. 

Так как была она дочерью школьной химички, что, само по себе, факт очень даже значимый, то все события, происходящие с ней, имели особый налёт. 

Ещё она была по-настоящему красива. Белокурые вьющиеся волосы, синие глаза, алые губы, точёная фигурка. Многие бы парни хотели с ней дружить. Но, к сожалению, Таня знала про эти обстоятельства и вела себя соответственно. Воображала, задирала нос, разговаривала не со всеми, а если с кем и говорила, то делая одолжение, сквозь зубы. 

Такое поведение отталкивало от неё людей. Так что, подруг у неё, как таковых, и не было. Так, соседки по дому, по совместительству - одноклассницы. Длинные, костлявые, несуразные. Завидующие ей. Ну и наличие мамы-химички имело значение в той дружбе.                                                                                                                                                                                                          
                                                                                                                                                                                            А хотелось Танюше и поклонников. Очень хотелось. Чтоб оценили все её неоспоримые достоинства. Чтоб звонили, ходили, проходу не давали. Так хотелось. Так хотелось. Да таких, чтобы и ей нравились. А, такие-то, простые одноклассники-льстецы и подлизы, они, конечно, имелись. Но. На фиг они сдались? На них она, по традиции, не обращала никакого внимания. Вот кто нравился, те не считали её какой-то особенной. 

Помимо прочих достоинств, она была начитанна, занималась в танцевальном и музыкалке, умела шить, вязать, стряпать тортики. И, вообще, была потенциальной идеальной женой. Тока никто этого не замечал. Кому бы нужно.

Как-то летом, в том возрасте, в котором уже невозможно терпеть равнодушие особ противоположного пола, свезло Танюше попасть в пионерский лагерь. Только у старшего отряда, в который она подходила по годам был статус уже не пионеров. В общем, да. Такой вот возраст.

И там всё сложилось воедино. Её бешеное желание нравиться тому, кто нравится ей. Тот самый возраст. Некая удалённость от родителей и, следовательно, свобода. Ну и, лето, солнце, Кама. 

Она влюбилась. А он взял, да и ответил ей взаимностью. Что тут началось. Ей снесло крышу. Она желала безраздельно владеть его вниманием. Каждую минуту. Каждую секунду. Она всегда была с ним рядом. Караулила с утра и после тихого часа под дверью его комнаты. Ревела от каждого его разговора, каждого взгляда на другую девочку. Вся её подушка окрасилась в цвет туши для ресниц. Соседки-подружки-одноклассницы потешались потом осенью во дворе, рассказывая, что никакая Танька не королева, а самая обыкновенная дура.

А он не замечал сначала её мучений. Потом, когда узрел, даже наслаждался своим влиянием. Но быстро устал от этого, стал избегать её и прятаться. Позже, к школе, всё устаканилось. Он ведь тоже учил и сдавал химию. Такая любовь-дружба была очень выгодна для него. 

 Она стала более уверена в себе, ещё более уверена в своей неотразимости и не обращала никакого внимания на реакцию окружающих на своё поведение. А поведение...                                                                                                        

Любовь  идёт всё время по нарастающей. А в юности она идёт семимильными шагами. И не все могут подождать более благоприятных обстоятельств, более подходящего для любви времени.                                                                              

Я к чему это? К тому, что в советские времена нужно было обладать каким-то особенным статусом для того, чтобы, не скрываясь, проявлять то, что чувствуешь сейчас. Не скрываясь. Не боясь, что кто-то что-то скажет.                                                                          

Этот статус у Тани был. Я уже говорила про её маму) Ну, у кинотеатра они целовались, не могли удержаться, это ладно. А вот на пляже, летом, когда обнажение максимально и башню у мужиков порой сносит, там поцелуи были более откровенны. И не только поцелуи.                                                                                                                                                

После восьмого он ушёл в училище. Нет, они продолжали встречаться. Но всё реже и реже. У него появился иной круг общения. Она вдруг осознала, что это не её круг. И он какой-то рабочий в будущем, в мазутной робе, с грязными ногтями. 

Следующим летом на школьной отработке, которая длилась почти месяц, и во время которой они жили не дома, а в двухэтажных зданиях, во время учебного процесса служащих общагой для учеников из деревень, снова пришла любовь. Другая. И опять взаимная. 

Правда, отработку-свободу подпортило некое обстоятельство. Одна из девочек из параллельного оказалась беременной. Педколлектив всполошился. Такое событие. А ведь он приходит сюда к ней. Ну, к той, которая беременна. Всех привели в состояние смирно и не сметь. Какая уж тут чувственная школьная любовь... Но. 

Их любовь продолжилась. Несмотря ни на что.

Она оказалась долгой.                                                                                                                                                      

Он учился в параллельном, поэтому до конца школы.                                                                                                      

Она даже ждала его из армии. И он не имеет даже высшего образования. И приходит с работы в промасленной, прожжённой сваркой робе. У него грубая кожа на руках. И не только. Щетина. Он нещадно курит. 

Семья. Двое детей. До сих пор живут. Всяко. Ведь её замашки с детства остались с ней. Она не со всеми подряд общается. Если приходится снизойти до общения с теми, кого обычно не замечает, то всегда в одолжение. Всегда свысока.

И всё так же красива.

" Странная женщина, странная..."