April 27th, 2012

promo lara_zaboeva april 10, 2014 07:53 17
Buy for 10 tokens
Чтобы в доме было по-настоящему уютно, комнатные цветы просто необходимы. Они скрашивают одиночество, радуют глаз, оживляют интерьер. К сожалению, не всегда у нас есть время заботиться о своих зеленых питомцах. Мы заняты работой, собой, детьми, собакой, ремонтом — чем угодно, но только не…
кошкарыжая

Козлов и Маша


Ну что ж ты, дура, суетишься?
Всё в моей власти. Ты в моей власти.
Кому-нибудь и ты сгодишься,
Ты прояви побольше страсти...

Владимир Козлов, бывши в подпитии, вальяжно развалился на кухонном табурете, зажатом между буфетом и столом. На столе стояла початая бутылка " Столичной", большая тарелка с горой пельменей, банка майонеза, солёные огурцы-помидоры на плоской тарелке и нарезанная буханка белого.

Жена поспешно сметала лишние крошки, стараясь как можно быстрее уйти. Дом был пуст. Старший служил срочную. Младших ещё раненько она отвела к родне. Она торопилась оставить мужа одного. В голове крутилось: быстро, быстро взять одежду и выйти. А наливающийся яростью взгляд шарил вокруг в поиске жертвы. Вот он наткнулся на спину жены, замешкавшейся у раковины. Козлов шумно выпустил воздух и позвал: - " Иди сюда".

Жена Маша, в обычной жизни была женщиной совсем не робкой. Она заведовала молочным магазином. В подчинении у неё были две продавщицы и техничка. Все трое любили приложиться. Да вечно пьяные грузчики, привозившие молоко, научили её смелости в обращении с ними. Иначе никак. План. Работать-то надо. И скандалить порой приходилось.Но перед мужем это была робкая, боязливая козочка. Никогда не перечившая, лишнее слово сказать боящаяся.

И вот он позвал.

-  Ну вот, не успела. Сейчас бить будет, - пронеслось у неё в голове. Подошла. Он притянул к себе, грубо схватив за запястье. Силой усадил на колени, шарил по ней, срывая пуговицы на платье, потом налил в стакан водки и приказал: - " Пей!"  Она выпила осторожно, маленькими глотками. Он в это время задрал ей подол и продолжал жадно шарить. Она закашлялась. Он остановился и решил налить себе. Убрал руки и она смогла быстренько улизнуть в сенки. Там, сунув ноги в заранее приготовленные и успевшие уже выхолодиться сапоги, стянула с  вешалки пальто и выбежала на улицу.  Дверь щёлкнула и она выдохнула. Но тут же поспешила к калитке. 

А возбуждённый пьяный Козлов пришёл в ярость от того, что упустил её. Он с силой швырнул стакан в окно, но промазал, попал в стену рядом. Стакан разлетелся. Осколки были на всём кухонном полу. Шатаясь и матерясь он пошёл за веником. 

У Козлова была обычная советская биография. Армия, тюрьма, шофёр. Вышел из тюрьмы, выбрал в селе самую баскую девку. Заловил, спортил и как настоящий мужчина предложил на выбор: " или замуж за меня, или ославлю.Выбирай."

Маша была девушкой скромной, кроткой, боязливой. Позора не хотела, конечно. Да и Козлов, хоть и зек, а парень видный. Пошла. Даже не выбирала. А то, что снасильничал, так что теперь. Взял ведь после этого. Родила ему богатыря. Через время дочка подоспела. И всё бы ничего. Жили. Угождала ему во всём. Когда говорил в рот смотрела. По дому хозяйка отличная. Но не мог он ей простить, что сам же её и обесчестил когда-то. Потому в свой законный пятничный выпивной бил её. Регулярно. Каждую пятницу. Потом неделю жили как обычно.

Ходить бы Маше с синяками неизвестно сколько долго, пока родная сестра её мужа не сжалилась над ней. Ведь сколько терпит от брата, а всегда он чистый-аккуратный, дети накормлены-присмотрены, и ей такое почтение от Маши, всё Нина Вениаминовна да Нина Вениаминовна. И семью держит, не рушит. Какое счастье досталось брату, а он так. И предложила она больше по соседям не ходить, а сразу в пятницу приезжать к ним. И ей выгода. Её-то муж не лучше брата, лупцевал тоже почём зря. А тут хоть постесняется.


Но этот муж тоже не дурак - понял. Понял для чего Маша с детьми каждую пятницу стала приезжать. И в одну из пятниц бил жену уже при невестке. Так, Маша снова пошла ховаться по соседям.

Долго ли, коротко ли, но понесла она третьего от своего Козлова. Во время беременности хоть он её не бил. Как только родила, эпопея продолжилась.

Покой пришёл, когда старший сын вернулся из армии. Козлов-отец спасовал перед накачанным в армии сыном. И заглох. Только пил и бурчал, постоянно придирался к жене. Но не тронул больше.

Прошло время. Старший так же снасильничал себе молодую. Восьмиклассницу. И съехал на квартиру. Тут бы Козлову жену бы поучить за прошлое-настоящее, но не стал. Как-то дошло до него, какое золото ему досталось.

И случилось чудо. Бросил пить Козлов. Всю получку жене в руки. Такая любовь меж ними вспыхнула, какой и не было никогда раньше. Но лучше поздно, как говорится, чем никогда.

И жили бы так счастливо под старость до самой смерти. Да она раньше Козлова настигла. Умер он. Осталась Маша одна. Совсем от горя с ума сошла. Ведь случилась же любовь между ними. Почему же так мало её выпало?

Горюй-не горюй, а работать и младшего на ноги поднимать надо. Дочь уж сама живёт. И приударил за ней холодильный мастер, который в её молочном холодильники чинил. Говорит: " Вы холостая теперь и я теперь такой, может мы вместе холостыми перестанем быть? Нам ведь ещё же пожить можно?" И ухаживать за ней начал, цветы-конфеты дарить, в кино приглашать.

Ошалела Маша. Ни разу в жизни такого не видела от мужа. Как тут не согласишься? Да с руками-ногами брать надо! Схватила мужика, домой привела. Обстирала, отмыла. Накормила, залюбила.

Так залюбила, что стал он на сторону поглядывать, задумываясь о своей неосмотрительности и поспешности. Эх, можно же было потянуть кота за хвост. Чай не маленькая уже, должна знать, что мужику в первую очередь надо. И не каких претензий быть не должно. Тем более требований. 

Сбежал холодильный мастер от Маши. К старой жене пошёл. А она не принимает. Где, говорит, был, туда и пшёл. Делать нечего, вернулся. Только запил. 

А Маша что? Маша ничего. Она и рада. Пусть пьёт. Не бьёт, главное. Вот только на сторону смотрит. Непривычно ей. Козлов на что козёл был, пил и бил по молодости, но на других не смотрел. Или в бутылку, или на дорогу, или в телевизор. А этот так и зырит где б, у кого б пошикарнее формы повыглядеть, слюни на них попускать. И начала она его как Козлова своего обхаживать, обглаживать. Только задушила она его любовью своей. Душно ему стало. А сбежать некуда. 

И придумал мастер прям на рабочем месте свои фантазии-потребности удовлетворять. Основная-то его работа была не холодильники чинить, а за котельными приглядывать. А там коллективы в бригадах в основном женские. За исключением слесарей. И стали женщины помоложе да пофигуристее наведываться к мастеру в конторку. Для инструктажу, так сказать. И стали они все такие довольные. Мастер их старания хорошо оплачивал. Посылал на учёбу для повышения квалификации и, соответственно, зарплаты. Каждый месяц премии шикарные выписывал. Отпуск когда захочешь. Хошь летом. А летом бабы-котельщицы котлы чистят. Сами. Чтоб начальству экономию обеспечить, дорогую обслуживающую бригаду не вызывать. Канавы роют-чистят вместо тракторов-экскаваторов. Вот те, кто не артачился и любил мастера всей душой, те на такие повинности не ходили. Были королевами, богинями. А прочие... так и фик с ними, сами виноваты. 

И обиделись обделённые. И настучали Маше про королев и богинь, коими окружил себя мастер и жил как король. И возмутилась Маша. Выгнала мастера вон из дома. Помыкался неприкаянный, поперебирал королев-богинь с условиями ночёвки. Только у большинства свои короли дома жили - не тужили. Это они только в рабочее время могли мастера всей душой любить. 


Делать опять нечего. Опять вернулся к Маше мастер. А Маша поднаторела в правовых вопросах и велела мастеру или жениться на ней, или пошёл бы вон, к королевам-богиням своим. Вытаращил глаза мастер, дар речи утратил от наглости такой... да и согласился. Ну и что он теряет? Маша за ним смотрит хорошо. Всегда постирано, поглажено, сварено. И полюблено обязательно! В том, что всё это гарантированно будет, и будет наилучшего качества, можно было и не сомневаться. А что ему, в принципе, ещё-то надо? Разнообразие? Да куда оно денется от того, что он женится на Маше? Наоборот, всё шито-крыто для королевских мужей. И люби на работе сколько влезет. Никто ничего не сможет уже изменить. 

Расписались. Маша счастлива. Мастер тоже. Королевы-богини тоже в счастье все ходят. Всем хорошо. Вот сколько народу Маша счастливыми сделала. Только первого мужа вспоминает порой. Жалеет, что помер так рано. Хоть и бил вначале, простила всё давно. Любила ведь. И он любил. Только её. И никаких королев и богинь не было у него. Никого, кроме неё.