lara_zaboeva (lara_zaboeva) wrote,
lara_zaboeva
lara_zaboeva

Одноклассник Эдик

Эдик жил возле бани. Эдик был похож на маму: тёмноволосый, кареглазый. Раньше мода такая была, что волосы мальчикам остригали не совсем коротко: полубокс. У кого короче, того считали шпаной и обзывали бритым или лысым. А у Эдика был не полубокс даже, гораздо длинней. Но так как он неплохо успевал по всем предметам и был хорошистом-почтиотличником, то учителя такой вольности даже и не замечали как бы. Он был чуть выше сверстников. Всегда аккуратен, начищен, нагажен. Но не ботаник отнюдь. Он так же бесился на переменах, так же обижал девочек под шумок.  В общем, был почти обычным. Почти, как все. Почти. Но не таким, как все, он тоже был. Например, когда ездили в зимние каникулы на Украину, он точно знал на что потратить выделенные ему с собой деньги. Он заранее сориентировался и нашёл нужные магазины, и купил то, что надо. А не как многие прочие - всякую шнягу. Это был седьмой класс. Мне стыдно, что я даже сейчас, будучи в таком возрасте, иногда, и вовсе не по причине отсутствия должного количества денег, а какого-никакого контроля за собой, покупаю эту самую непонятную шнягу. А тогда, тридцать с небольшим лет назад, мои покупки все были шнягой. Вот. А Эдик был продуманный уже тогда. Он ещё усмехался потом в поезде на обратном пути домой, что я такая безалаберная и не практичная. Мне было неприятно.
После школы мы вместе поступали в Политех и оба неудачно. Пробовали туда на вечерний. Он попал, а меня забраковали из-за почек. Как раз в то же время сестра одноклассницы, обучавшаяся в этом же ВУЗе, простудилась на практике и слегла с почками. Я ещё возмущалась, что мне дали пройти весь экзаменационный путь на дневное, потом на вечернее и отфутболили. Не могли сразу при подаче документов отказать в приёме?
А Эдик прошёл на вечернее. Он поселился в общаге и устроился там сантехником. В общем был даже доволен, что так у него получилось. Во-первых, уехал из дома от родительской опёки и обрёл самостоятельность. И он был очень хорошо подготовлен к самостоятельной жизни. Во-вторых, что вытекает из во-первых, получил личную свободу. И, в-третьих, попав хотя бы на вечернее, избежал укоров и попрёков, кои так присущи были советским родителям.
Я ещё поступала в фарм, но прошла лесом.
Мы часто пересекались утром в автобусе и электричке. Один раз даже гуляли и зашли в зоопарк. Потом он как-то странно повёл себя, когда мы проходили мимо уличного продавца цветов. Я почему-то выглядывала, что за цветы там у лотка, а он видно подумал, что я их хочу и сбегал купил. Когда он подошёл, я была уверена, что цветы он купил своей маме. И сказала, что до электрички ещё долго, а там и битва при посадке в автобус, как же он думает их довезти? Тогда он протянул букет мне. Я удивилась, но взяла. Это были бордовые гвоздики. Рядом продавали яблоки. Он купил три килограмма. Я пожалела денег. После, в электричке, он угощал меня немытыми яблоками.
Потом пропали из вида друг друга.
Встретились мы совершенно случайно, когда я была уже на втором курсе. Он к тому времени перевёлся на дневное, но продолжал подрабатывать. Был счастливым, весёлым, беззаботным. Поднимались от вокзала до Ленина, где я должна была отвернуть на учёбу, а он пёрся на трамвай, говоря, что едет сначала в общагу. С важным грузом. Действительно он тащил тяжёлый портфель, гружёный под завязку. И там лежала совсем не картошка. Он со счастливым выражением поведал мне, что там у него бражка в трёхлитровой банке. Даже две банки. Они умудряются каким-то образом гнать самогон. А иногда, когда совсем приспичит, пьют и так, не перегоняя. И спросил:
- Ты любишь бражку?
Мог бы и не спрашивать. Но он раздухарился и воодушевлённо приглашал в гости, а я не знаю до сих пор, где у них общага находилась. Он говорил, примерно, следующее:
- Придёшь в общагу, спросишь на вахте. Меня там все знают, я ж до сих пор сантехником числюсь.
- Тебя пропустят, - гасил он моё сопротивление в виде сомнения. И просяще так:
- Приезжай, а?
Я, конечно, не поехала. Потому что не знала куда. А недели через две мы опять повстречались. Он гудел, что я зря не приехала и могли бы весело провести время. Жаль, что я тогда ничего не поняла. Зато сейчас, как озарило. Это такое откровение через тридцать почти лет.
Мы встречались по пути к знаниям ещё. Однажды Эдик был расстроен. Какой-то препод замёл их малину. Оказывается Эдичек отлично преуспел и в институте. Он устроился на полставки лаборантом на какой-то кафедре, где был дистиллятор - по умолчанию самогонный аппарат. В процессе потребления конечного продукта принимал участие ещё один лаборант. И однажды тайное стало явным. У Эдика были неприятности. Грозили выгнать из лаборантов, а Эдик, светлая голова, кроме всего прочего, ещё и научной работой занимался. Ещё был строгий выговор с занесением. И прям чуть ли не с учёбы отчислить грозились. Пришлось умному мальчику идти в армию. Несмотря на посещение военной кафедры.
В следующий раз, помню, что видела его из окна кухни. В то время мы все переехали в новые квартиры. И его семья переехала в соседний дом. И он каждый раз, идя к себе, проходил мимо моего дома. Так вот, я его увидела. И ахнула. Так давно не видела. За ним, совсем не на близком расстоянии, молодая женщина несла на руках ребёнка. Он обернулся и что-то ей сказал. Тогда я поняла, что это, наверное, его жена. И опять удивление. Как это он один отдельно, налегке, а жена несёт ребёнка? Видно было, что она еле переставляет ноги и ей тяжело. И я когда я переговорила с кем-то из одноклассников про виденную мной картину, так тот посмеялся и сказал, что у них всегда так, Эдик её типа воспитывает таким образом. " Ну и ну, вот тебе и Эдик", - подумала я.
Вспомнила, что после окончания школы я заметила, что у него не карие глаза, а тёмно-зелёные. И ресницы пушистые.
Tags: лытдыбр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments