Журнал мой. Поэтому, что хочу, то и пишу в нём. Если кому-то не нравится, то это его проблемы. Вот, честно.
Начну с новости поразившей меня прямо в сердце(с). Умер один из моих предполагаемых ухажёров. Его уже и схоронить успели. Да я его кажется неделю назад всего видела, когда мусор выбрасывала. Кажется. Мне всё кажется. " Креститься надо! Милочка!" - говаривала моя однокурсница. Чёт мне не до крещения(( Вот ведь, гад, неожиданно как. Посмеяться охота, а нельзя. Не смешно, вроде.
Расскажу вкратце как и что. Эт конечно стёб, в душе про себя смеюсь. Но.
Это сосед Димыч. Я так думала. Что Димыч. На самом деле звали его Володя. Это мне маман сказала. Я рассказывала как-то, что пьяный он валялся в полуобнажённом виде. С утра.
Ну и вот. Выпить он любил. Ну так видно было. Он частенько, пошатываясь, возвращался утрами домой со своей охранной работы. Идёт бывало такой важный, вальяжный. Не спеша. В руке баночка пива. Или бутылёк. Пива. С этого самого пива напил он себе пивной беременный живот. Вы ж знаете, что беременные( не все, некоторые) на последних сроках до родов ходят тихонечко, осторожно, боясь
Тут с пояснениями.
Любить - значит любить. Всяко разно. Как он, ирод такой, захочет. Да она и сама не против была.
Про просить. Хм. Просила она у него много. Чего. Деньги, например. Ну и... Не знаю. Короче, я про деньги только своими ушами слышала. Он был недоволен.
Во-первых, просьба была высказана при всех. И все кто находился рядом слышали. А он не хотел. Чтоб слышали.
Во-вторых, много. Он сказал, что много. Она дёрнулась сначала. Отвернулась с досадой на лице. Ведь все слышали. Она рассчитывала на победу. А тут облом. И все посмеиваются. Тогда, потупив долу глазки, просяще-заискивающе прозвучало " пожалуйста".
-- Так много не дам, - прозвучало в ответ.
-- Ну ладно, давай столько.
-- И столько не дам, - хмуро ответил Димыч( я по-старинке))
-- Ну дай хоть сколько-нибудь, - канючила великовозрастная Ритуся.
-- На, - хлёстко произнёс сердитый Димыч. Её поведение в присутствии соседей раздражало его. А она намеренно не замечала его хмурость и демонстрировала, что они вместе. Она так настаивала на этом. В ответ на речи кумушек у подъезда. На проникновенные беседы с ней соседок, так любивших(ой ли) бывшую жену Димыча и увещевавших её, что нельзя такой молодой ходиться с таким старым бывшеженатым, может быть ещё срастётся у него с женой. Она молчала поначалу. Плакала. А отказаться от него была не в силах. Потом обнаглела и стала грубить в ответ. Соседки и его воспитывали. Все же знают всегда за тебя,что для тебя лучше. Ну и начала она демонстрировать их совместность.
Про
Они встречались регулярно больше десяти лет. И вот он умер. Мне жалко его конечно. Как человека. Когда-то он поддерживал меня.
Вторая ужасть подстерегала меня прямо во дворе. Я поехала в гости на помощь Кате и Глебу. Выхожу из подъезда, а там шум-гам. Волкозай из первого подъезда, который ещё полтора месяца назад выл, выматывая всю душу, лаял на всю ивановскую. Кричала бабушка-старушка, по совместительству жена глухого старика со второго этажа. На стоянке для бибиколок напротив третьего подъезда трое мужиков повалили и пинали четвёртого. Пятый с собакой стоял рядом и материл того, которого били. Бабка Аня, крича, ковыляла к бьющимся.
-- Да что вы за изверги такие? Вы что делаете? Втроём парня бьёте! Ну-ка отстаньте от него!
-- Отойди! Иди отсюда! - глухо угрожал пятый бабке Ане. Знала бы она с кем связывается. Тот кто с собакой, говорят, торгует кое-чем. Сам-то он очень даже прилично и даже ухоженно выглядит. Но похаживали к нему личности подозрительной наружности. Да и бабки на лавке вездесущи, всё знают.
А я прошла мимо. Я не бросаюсь на амбразуру для спасения
Возвращалась той же, примерно, дорогой. Ну и дорога. За школьным забором асфальт как после бомбёжки. Катя лавировала коляской, как на минном поле. У дома уже никого и ничего. Тишина. Как-будто и не было ничего.
А горя-то и нет никакого. Всё хорошо и жисть хороша))
- Location:тут
- Mood:да ничё, вообще-то